» Бытие российской науки
» Бытие российской науки
) - 22.12.2005 11:50| Юрий Бобылов, к.э.н.,
эксперт по информационным технологиям Фундаментальная наука и государственная тайна РФ В соответствии со статьей 8 Закона РФ “О государственной тайне” (ФЗ № 5485-1 от 21.07.93 г. и изменениями и дополнениями, внесенными 06.10.97 г. № 1310-ФЗ и 30.06.03 г. № 86-ФЗ) устанавливаются три степени секретности: “секретно”, “совершенно секретно” и “особой важности”. Последний гриф секретности более понятен в такой терминологии –“совершенно секретно особой важности”. Этот вид государственной тайны в обычной практике управления достаточно редок. Но для шифровальщиков, например, ФАПСИ и ныне ФСБ РФ, это - повседневная реальность. В современной науке есть работы, которые иногда подпадают под повышенную секретность. Это характерно для случаев информационной защиты создания “сверхоружия”, то есть нетрадиционной военной техники и вооружений на новой физической, химической, биологической и иной основе, существенно меняющие представления во военном потенциале страны (эффекты могут быть давно известны, но использоваться впервые). Известны случаи, когда «случайные» утечки секретной информации или даже “рассекречивание” были элементом тонкой секретной игры политического, дипломатического, военно-технического или внешнеторгового плана. Стоит вспомнить, например, историю создания и первого успешного испытания в СССР в 1949 году атомной бомбы. В ряде статей авторитетных авторов утверждается, что конструкция этой первой бомбы была украдена в США. По признанию П. Судоплатова (см. его известную книгу «Секретные операции»), отвечавшего за все разведывательное и контрразведовательное обеспечение советской атомной программы, в 1944-45 гг. контрразведка США через своих подставных агентов передала СССР массу дезинформационных материалов по атомной бомбе. Эта “игра” была раскрыта в 1945-1949 гг. крупнейшими советскими физиками при участии специалистов научно-технической разведки. Примечательно, что сведения, исходившие из ФБР, хотя и являлись искаженными, однако, отражали главные направления усилий американских физиков и масштабы атомной гонки в США. «Секретные игры” с участием всех сторон мирового политико-экономического процесса ведутся и сегодня. Есть поучительные примеры научной дезинформации с использованием авторитетных научных журналов с высокой цитируемостью. В засекречивании фундаментальной науки есть свои особенности. Наиболее полно они описаны на примере атомной науки, которая активно развивалась при создании сверхбольших водородных и сверхмалых атомных взрывных устройств. Прежде всего необходимо отметить, что фундаментальная наука неоднородна. В монографии ИИЕиТ АН СССР “Основы науковедения” была предложена следующая классификация фундаментальных исследований (ФИ): 1) ФИ, цель которых может и должна быть заранее точно определена. Необходимость программы исследований в подобных случаях не вызывает сомнений. Классическим примером является программа космических исследований; 2) ФИ, окончательный результат которых трудно предвидеть, однако, можно определить направление работ. Таковы работы по общественным наукам. Программу исследований можно здесь определить как выполнение некоторых этапов ФИ, уточняя не столько цель, сколько характер работы; 3) ФИ, в которых можно определить лишь “поле исследований”. Таковы исследования в некоторых разделах математики и теоретической физики. Эти работы имеют обычно длительный характер, продолжаясь десятки лет. В таком случае формально выдвигать не единую четкую программу исследований, а планы работ на некоторые временные интервалы; 4) Целенаправленные ФИ, имеющие наряду с познавательными и практические цели. В отличие от прикладных исследований в таких ФИ достижение практической цели возможно лишь на основе оригинальных научных исследований, и направление поиска, ведущее к реализации целей ФИ, следует выделять в отдельную программу [Основы науковедения. – М.: Наука, 1985, с. 274-275]. Очевидно, что для отечественной практики характерно как излишнее засекречивание научно-технической информации в военно-ориентированных структурах ВПК, так и недооценка важности защиты государственной тайны в сфере гражданских исследований и разработок. При этом порой коммерческая тайна в сфере гражданских НИОКР не может заменить тайну государственную. "Новый", не всегда опытный управленец в федеральных структурах власти (особенно вне ВПК), не мотивированный на укрепление национальной безопасности и цивилизованное применение законодательства по государственной тайне и ее защите, часто уже по своему незнанию склонен к выбору несовершенных управленческих технологий и малоэффективных экономических решений. В сфере российской науки, особенно РАН и высшей школы, сложилась своя ситуация. В последние годы утратились стимулы наших ученых для засекреченной деятельности, особенно в традиционно открытой науке “гражданских” отраслей экономики. Возможный и часто оправданный выезд ученых и инженеров на работу за границей и даже на постоянное место жительство там, ощутимо влияет на их нежелание иметь допуск и вести засекреченные НИОКР, в том числе и в области трансгенных и других биотехнологий в системе Минсельхоза РФ, Российской сельскохозяйственной академии, РАМН и др. Иная ситуация наблюдается в традиционно засекреченном Минобороны РФ и наукоемком оборонно-промышленном комплексе. Здесь многие проблемы уже не для открытой печати. Это связано с дальнейшими разработками новой военной и специальной техники, а также с конверсией, созданием и использованием двойных технологий, в том числе для гражданского сектора экономики, развитием рыночных отношений с более интенсивной рекламой, открытыми выставками и маркетинговыми исследованиями, а также растущим международным военно-техническим сотрудничеством. Ситуация с защитой новой научной информации гораздо сложнее в силу самой неопределенности результатов научной деятельности, многофункциональности их применений, постоянной борьбы научных школ и периодических “научных революций”. Так, рядом руководителей и экспертов Российского фонда фундаментальных наук (РФФИ) разделяется та точка зрения, что фундаментальная наука не должна засекречиваться. Несколько лет тому назад, затронув «перспективность» для РФФИ финансирования “прикладной гравитоники”, я услышал крайне сдержанные оценки. Было высказано мнение, что первые экспериментальные работы дают слабые надежды. Исследуемые поля оказываются слишком слабыми, а применяемая научная аппаратура не дает точных измерений. С другой стороны, в военно-технической политике свои критерии выбора решений. И есть своя теория вопроса. Соблазн получить рано или поздно совершенно фантастические виды вооружений и военной техники заставляет расширять фронт закрытых работ. Наиболее прост случай, когда результаты научных исследований засекречиваются автоматически по требованию Заказчика НИОКР (Минобороны, спецслужбы и др.). Но здесь возникают свои трудности, о которых стала писать даже открытая печать. В традиционно острой борьбе научных физических школ многие исследования сами по себе рискованны. Порой все не ясно с самой теорией. Есть немало теоретиков, которые с научных позиций нормализованной наук умело тормозят смелые и рискованные шаги экспериментаторов в науке. Такова оказалась позиция академика Э. Круглякова (Институт ядерной физики СО РАН), который негативно отнесся к инициативе бывшего (покойного) председателя межведомственной комиссии по научно-техническим вопросам оборонной промышленности Совета безопасности РФ М. Малея организационно поддержать некоторые новые идеи, сулящие создание необычных видов военной техники и вооружений в отдаленной перспективе. В своей скандальной статье “Россия снова во мгле” (“Независимая наука”, “НГ-Наука”, 6 мая 1998 г.) академик из Института ядерной физики СО РАН Э. Кругляков написал: “Недавно мне довелось ознакомиться с отчетом (видимо, речь идет о весьма закрытом отчете - прим. автора) о проделанной работе, призванной продемонстрировать генералам существование явления антигравитации, даже более того, возможности использования энергии антигравитационного поля... Один из крупнейших физиков нашего времени академик РАН Александр Скринский в своем отзыве отмечает, что попытка ввести “гравитационное отталкивание используется для того, чтобы придать антигравитации статус обнаруженного явления, что совершенно не соответствует реальной ситуации в современной науке... Судя по всему, мы имеем дело с очередной крупномасштабной аферой, под которую средства, и притом немалые, уже выделялись. Текст писали прожженные циники, знающие, что творят, и уверенные в своей полной безнаказанности. Эффекты (а лучше сказать фокусы), которыми оперируют авторы отчета, фундаментальной науке неизвестны и ею не изучаются..." Думать, что крупные “прорывные” открытия фундаментальной науки могут совершаться через “первые” (секретные) отделы, значит глубоко заблуждаться”. Кстати, это пишет “атомщик”, который подходит примерно с одних и тех же позиций как к прикладной гравитонике, так и астрологии. Я хотел бы заметить, что анализируя очень «непростую» ситуацию в российской науке и, прежде всего, в РАН, следует учитывать особенности засекречивания науки в США, Японии и т.д. На какой-то стадии диагностики появления новых неожиданных военных угроз свое слово может сказать российская внешняя разведка. Но даже при обнаружении каких-либо «безопасных» фундаментальных достижений в мировой науке, включая биологическую науку и генную инженерию, следует проявить мудрую осторожность. Порой государственная тайна скрывает острые болевые проблемы национальной безопасности страны, а это уже тревожно для общества с его более системными целями и интересами развития. Сегодня очень важен вопрос, опасно ли само состояние российской науки, большая часть которой делается в секретных структурах ВПК, а также РАН и Минобразования РФ и неизбежно ли возникновение известных коллизий между отдельным российским ученым или малой научной группы (вне зависимости от наличия или отсутствия у него допуска к объектам государственной тайны РФ) и такими российскими спецслужбами как ФСБ РФ и даже СВР РФ. А объективные и субъективные истоки для возникновения все новых «шпионских процессов» в российской гражданской и оборонной науке? Здесь нельзя не отметить такой важный источник информации, как: Конференция “Экология, государственные тайны и права человека в России на стыке тысячелетий” (2-3 марта 2002 г.). Стенографический отчет. – СПб.: 2002. – 144 с. В дискуссии по наукоемким проблемам приняли участие, в частности, известный российский адвокат и пракозащитник Юрий Маркович Шмидт и автор ряда учебных пособий для системы ФСБ России и монографий по теме «Государственная тайна в Российской Федерации» Михаил Александрович Вус. Здесь следует назвать последнюю авторитетную книгу по этой теме: Государственная тайна и ее защита в Российской Федерации/ Под общей ред. М.А. Вуса и А.В. Федорова. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. – 610 с.. Россия остается значимым секретоносителем в сфере фундаментальной и прикладной науки, а многие крупные достижения российской науки, в частности, по линии финансирования Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) или заказчиков из силовых структур (Минобороны, МВД, МЧС, ФСБ и др.) остаются важным объектом шпионажа со стороны иностранных разведок, а также крупных компаний США, Евросоюза, Японии, КНР и др. Так, в РФ создана не имеющая аналогов в мире сверхпрочная сталь с пределом прочности на порядок выше обычного, а также пластичный чугун, изделия из которого можно производить методами обработки давлением и др. Известно, что в научно-техническом прогнозировании самые ранние научно-технические эффекты сначала постулируются научной фантастикой и «паранаукой». Известный западный специалист по научно-техническому прогнозированию Э. Янч в своей книге “Прогнозирование научно-технического прогресса”, кстати, пишет следующее: “Чистая научная фантастика, то есть научная фантастика без заметного компонента “информированного суждения” о прогрессе, все еще пользуется хорошей репутацией у общественности, если иметь в виду сверхдолгосрочное прогнозирование... Ценный вклад в научную фантастику более позднего времени сделан писателями, способными к применению логического мышления и научного понимания. Это разновидность научной фантастики, начало которой положил знаменитый роман Хаксли “Прекрасный новый мир” (1934 г.)... Другой вид логического сценария в поэтической форме попытался дать выдающийся ученый-физик Сцилард в своем “Голосе дельфинов”. Порой экспериментальная наука получает совершенно “непонятные факты”, которые современная наука объяснить не может. Но это не значит, что надо отвергать и такие факты, но часть из них может быть засекречена. Сегодня пишут о некоторых секретных работах московского профессора Л.Э. Винчунаса, который изучал биополе. В лаборатории было создано и запущено в производство устройство бесконтактного массажа - “биомагнитный вибратор”. Именно в этой лаборатории изучалась известная Роза Кулешова, которая бойко читала вслух в абсолютно темной комнате, с закрытыми глазами определяла лежащие перед ней предметы, угадывала в запечатанном конверте не только форму фигуры нарисованной на листке бумаги, но и цвет. Вывод был тот же: экстрасенсные способности Кулешовой уникальны, но необъяснимы с точки зрения современной науки. Роза Кулешова умерла в возрасте 36 лет от опухоли мозга. Нет сегодня и секретной лаборатории Винчунаса. Сам Лев Эдуардович умер, а его исследования прекращены за недостатком средств. Но, как всегда, в цивилизованном мире, искомые средства быстро находятся, когда прогнозируемые результаты возможны и могут иметь военное или специальное (т.е. в спецслужбах) применение. Не хотелось бы, чтобы в упомянутом выше случае академик А. Скринский уподобился выдающемуся атомщику Резерфорду, который в 1933 г. занял резко отрицательную позицию о практическом использовании цепной реакции и выделяемой атомной энергии. Между тем, специалисты по физике и химии помнят, как накануне Второй мировой войны какие-либо публикации по урану исчезли из открытой печати. Это произошло сразу, как выявилась возможность создания атомной бомбы и известного письма физиков-атомщиков президенту США. Так, серьезная фундаментальная физическая наука в США, Англии, Франции и СССР стала реализовываться только через режимные отделы правительственных структур и научных организаций. Видимо и генная инженерия вплотную подошла к стадии глубокого засекречивания. Проводя обоснованные параллели с новым опасным витком в гонке создания эффективного расового и иного биологического оружия на генной основе и целесообразностью организации в России специализированного наукоемкого Федерального агентства по биотехнологии, хотелось бы снова вернуться к «атомной истории» - секретному созданию ядерного зонтика СССР. В СССР поэтапно создавалось и развивалось специальное атомное ведомство, которое в начале 50-х годов стало называться Минсредмаш СССР. В отдаленных регионах страны (Поволжье, Урал и Сибирь) были созданы закрытые научные городки (ЗАТО) и “химкомбинаты”. В Москве (Октябрьское поле, Большая Ордынка, Каширское шоссе и т. д.) были выстроены внушительные административные постройки [Емельяненков А. Архипелаг Средмаш. Российский комитет ВМПЯВ. – М., 2000. - с. 305; Творцы ядерного века. Лев и атом - М.: Воскресенье, 2003. - 440 с.] Монументальное здание Минсредмаша СССР в Замоскворечье, основной деятельностью которого стала организация серийного производства атомного и водородного оружия, а чуть позже АЭС, традиционно не имело вывески. Случайным прохожим (в том числе и мне, студенту, несколько лет проживавшему по близости в общежитии на улице Зацепа) всегда навевало мысли о бренности и ничтожности захудалой гражданской жизни. В прошлые 80-е годы я дважды побывал в его ГНТУ и был немного разочарован устаревшим внутренним дизайном монументального здания. Все вроде бы в атомной промышленности было строго размерено и регламентировано секретными инструкциями КГБ СССР. И никаких утечек секретной информации. Но везде жили и трудились нормальные люди. Им нужно было счастье. Им нужно было петь песни о своей “закрытой” жизни. И такие песни стали появляться. “ПЕСНЯ О НЕПУТЕВОЙ ЖЕНЕ ЗАСЕКРЕЧЕННОГО ФИЗИКА”: “В эпоху войн, в эпоху кризисов, Когда действительность сложна, У засекреченного физика Была красивая жена. Знакомства делала случайные, Любила кольца и меха, И к ней подсел брюнет отчаянный В шашлычной на ВДНХ. Сквозь брызги желтого шампанского И сквозь зернистую икру Не разглядеть американского Агента сети ЦРУ. Забыв инструкции и правила И не узнавши, кто есть он, Она и адрес свой оставила, И свой домашний телефон. Вот спит она в его объятиях Забывши, что не дремлет враг А он пришел к ней для изъятия Секретных формул и бумаг. Он ищет план завода энского, В постель заброшенный брюнет, Ему не надо тела женского, А нужен атомный секрет. Но ... специальные товарищи, Что все узнали про него, Его застали в сейфе шарящим, Причем совсем без ничего. Они сказали даме: “Ясно вам, Кто этот голый господин?” И тут увидела несчастная, Что не брюнет он, а блондин. В эпоху войн, в эпоху кризисов, Когда действительность сложна, У засекреченного физика Жена быть “бл…ю” не должна.” Текст песни является своеобразной поэтической иллюстрацией к истории жизни многих секретных российских ученых. Вполне возможно, что вскоре в России будет создано аналогичное закрытое Федеральное агентство по биотехнологии, а далее появятся такие же новые песни о создателях нового расового и иного биологического ОМУ по проекту «ГЕНЕТИЧЕСКОЙ БОМБЫ». Одновременно наш современник из РАН и РАМН вскоре отметит такое же исчезновение каких-либо публикаций по некоторым фундаментальным и прикладным исследованиям. Прогресс науки и техники ныне открывает новые перспективы для тайных “наукоемких террористов”. |